Наталья Поклонская, сменившая имя на Радведу, предложила отмечать Велесову ночь. Разбираемся, что известно об этом «древнем празднике» и как возникло современное родноверие.
Наталья Поклонская (Радведа) предложила отмечать «Велесову ночь» — якобы древний славянский праздник в ночь с 31 октября на 1 ноября. По её версии, он объединяет кельтский Самайн и славянские обычаи: в эту ночь охотится Дикая охота Одина или Кернунна, а тыквенные фонари помогают обмануть Древнюю силу. Поклонская также утверждает, что в праздник нельзя лгать и обманывать окружающих. Ранее, в 2025 году, она приняла родноверие и официально сменила имя на Радведу — об этом стало известно 29 октября 2025 года.
Но откуда вообще взялось современное славянское язычество? Родноверие начало оформляться в СССР в 1970–1980-х годах, а массовое распространение получило в 1990-е. Его последователи называют себя продолжателями дохристианской веры славян, поклоняются Перуну и Велесу, проводят обряды и отмечают праздники. Только между древним язычеством и современными общинами лежат столетия, а достоверных источников, подтверждающих многие нынешние обряды и праздники, нет. Современные родноверы собирают разрозненные сведения, дополняют их собственными представлениями и выдают получившуюся конструкцию за восстановленную традицию.
На массовый образ языческой Руси повлияла и советская культура. В 1985 году вышел фильм «Русь изначальная» по роману Валентина Иванова. Зрителям показали волхвов, идолов, воинов и языческие обряды. Историк Виктор Шнирельман описывал увлечение этим прошлым так: «все они зачарованы таинственным образом дохристианской Руси». Он же объяснял, почему вокруг этой эпохи возникает столько фантазий: письменных свидетельств о ней почти не сохранилось, и это открывает «значительный простор для самых изощрённых фантазий, для “изобретения прошлого”». В таком пространстве художественные образы легко превращаются в якобы исторические свидетельства. Ну и, конечно же, реквизит фильма стал основой для костюмов первых неоязычников.
Современное родноверие во многом напоминает толкинистский косплей. Только вместо Средиземья — декорации «Руси изначальной», вместо эльфов и гномов — волхвы и славянские воины, вместо выдуманных ритуалов фэнтезийного мира — обряды, которые участники считают восстановлением веры предков. Проблема в том, что поклонники Толкина не выдают придуманный мир за историю средневековой Европы. Часть же родноверов поступает иначе: собственные реконструкции преподносятся как подлинное наследие древних славян.
Исследователи обращают внимание, что современное язычество находится на границе религии, субкультуры и идеологического движения. Доктор философии Каарина Айтамурто, изучавшая родноверие в Финляндии и России, отмечает: у современного славянского язычества «нет признанной организации, лидера или писания». Поэтому, пишет она, «любой человек может объявить себя язычником и развить (в том числе и публично) язычество в том направлении, которое он сам считает лучшим». Исследователь Андрей Бесков среди причин возникновения русского неоязычества называет развитие ролевой субкультуры. Он приводит наблюдение: около 10% ролевиков после игры продолжают отождествлять себя с выбранными персонажами. И замечает:
«Думается, нечто подобное может происходить и в неоязыческой среде».
Владимир Мартинович, доктор теологии Венского университета и исследователь новых религиозных движений, отдельно разбирает проблему преемственности. В своей работе он говорит о «невозможности преемственности современного неоязычества с древним язычеством». Этнолог Роман Шиженский пишет о собственном «новоязе» современных язычников: он складывается из смеси древних сведений и современных сочинений. Постепенно авторские построения начинают восприниматься внутри общин как исторические источники. И получаются тогда странные, а порой смешные конструкции.
Но за этой самодельной мифологией стоит не только увлечение древностью. В истории отдельных направлений организованного русского неоязычества заметное место занимают расовые теории, антисемитизм и национал-социализм. Это не означает, что такие взгляды разделяют все родноверы: движение неоднородно, а некоторые общины отмежёвывались от радикалов. Однако среди идеологов, стоявших у истоков ряда неоязыческих объединений, были люди, открыто проповедовавшие подобные идеи.
Виктор Шнирельман в книге «Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России» прослеживает эту историю с конца 1960-х годов. В этот период одним из влиятельных идеологов стал Валерий Емельянов, автор книги «Десионизация». В ней мировая история представлена как борьба арийцев против евреев и масонов, а христианство объявлено орудием еврейского господства. Емельянов называл Иисуса Христа «обычным иудейским расистом» и масоном. По его версии, только «арийский мир во главе с Россией» мог противостоять мировому заговору. Именно эта книга, по оценке Шнирельмана, получила широкое распространение среди русских неоязычников и других националистов. Она стала центробежной силой, формировавшей идеи, связанные с родноверием.
Другой идеолог — Александр Иванов-Скуратов — написал в 1978 году трактат «Христианская чума». Его главная мысль:
«Из всех духовных эпидемий, когда-либо поражавших человечество, самой страшной было — и, к сожалению, остается, — христианство».
Текст, так же как и «Десионизация», распространялся в самиздате и стал одним из пособий для первых неоязычников.
Ещё показательнее биография Алексея Добровольского, позднее получившего языческое имя Доброслав. В декабре 1956 года он попытался создать «Русскую национал-социалистическую партию». После ареста Добровольский сошёлся в лагерях с бывшими коллаборационистами — сторонниками Краснова, Шкуро и Власова. В опубликованном Синодальным миссионерским отделом материале приводятся его собственные воспоминания: нацистские идеи, символика и стиль произвели на него неизгладимое впечатление; он мечтал о полном истреблении евреев. Первые знания о язычестве Добровольский получил от бывшего участника тайного общества белых офицеров, символом которого была свастика. В 1989 году он участвовал в создании Московской славянской языческой общины и стал одним из её основателей. Впоследствии община отмежевалась от радикальных взглядов и выступила против участия лиц профашистской направленности.
В Петербурге у истоков одного из направлений движения стоял Виктор Безверхий. У этого самоназванного волхва была собственная расовая теория, согласно которой «мулаты будут ликвидированы за ненадобностью». В 1986 году Безверхий создал «Общество волхвов», а в декабре 1988 года получил предупреждение КГБ о недопустимости организации боевых групп по образцу нацистских штурмовиков. В 1990 году он основал неоязыческий «Союз венедов». В 1992 году Безверхий участвовал в издании ныне запрещённой в России и внесённой в Федеральный список экстремистских материалов книги Гитлера «Майн кампф».
Так выглядели идеологические проекты некоторых людей, стоявших у истоков организованного русского неоязычества. Они не исчерпывают историю движения и не позволяют автоматически приписывать те же взгляды каждому, кто обращается к славянскому язычеству.
Наталья Поклонская — теперь уже Радведа — тоже обратилась к языческим представлениям. Доказательств того, что она разделяет расовые или национал-социалистические идеи перечисленных идеологов, приведённые источники не содержат. Но её собственный путь от прокурора до языческой пророчицы оказался неожиданным даже для её поклонников.
Ещё несколько лет назад она публично выступала как убеждённая православная монархистка. Она защищала канонизацию Николая II, боролась против фильма «Матильда» и демонстрировала особое почитание царской семьи. Но к 2024 году от прежнего образа почти ничего не осталось. Поклонская стала поздравлять подписчиков с языческими праздниками, публиковать фотографии в образах ведьмы, рассказывать о рунах и славянских богах. В 2025 году она подтвердила, что отказалась от христианства и сменила имя на Радведу. Сейчас она предпочитает говорить о собственном «философском миропонимании».
Эзотерический интерес появился до обращения в язычество. В 2024 году вышла книга новообращённой ведьмы «Мысли вслух». Исследователь политеизма Евгений Нечкасов обратил внимание на её источники и прямо указал на влияние оккультной литературы на экс-Наталью Поклонскую. По его словам, книга «вдохновлена “школой Ксении Меньшиковой”», которую многие относят к «инфоцыганству от эзотерики».
Среди авторов, к которым обращается Поклонская, — Морис Никкола, Колин Уилсон, Карлос Кастанеда и Папюс. Список состоит либо из психически больных, либо из шарлатанов. Нечкасов характеризует этот подход как «популярный психолого-эзотерический New Age», который «по вершкам хватает из всякой истории философии, культур и мифологий, создавая синкретический симулякр».
В связи с поведением Поклонской высказывались и более тревожные мнения. В 2017 году психолог Ольга Маховская, комментируя её публичное поведение и увлечение образом Николая II, заявила:
«Она ведет себя часто очень по-детски. Даже ее пристрастие к императору я объясняю ее застреванием в той инфантильной фазе, когда ребенок фантазирует». Маховская также предположила: «Возможно, за этим скрывается личное неблагополучие и отсутствие теплых и прочных отношений в семье».
В феврале 2018 года издание Politeka опубликовало анонимные комментарии российского практикующего психиатра. Обсуждая одну из фраз экс-прокурора, специалист заметил:
«У нее прослеживается неконгруэнтное настроение. Обычно это является симптомом шизофрении, но встречается также при органических заболеваниях головного мозга и некоторых формах расстройств личности».
Эти оценки нельзя считать окончательным выводом о состоянии Поклонской: ни один из специалистов не проводил её обследования. Но такие мнения публично высказывались, и это тоже часть истории её публичного образа.
Не менее показательна реакция заместителя главы Синодального отдела РПЦ Вахтанга Кипшидзе. Он заявил, что высказывания Радведы свидетельствуют о «самом поверхностном представлении о христианстве». А её нынешнее язычество сравнил не с религией, а с «каким-то фан-клубом Гарри Поттера или “Властелина колец”».
На этом фоне заявления Поклонской о «научном исследовании» Велесовой ночи выглядят особенно несерьёзно. Она не предъявляет исторических документов, этнографических записей или научных публикаций, подтверждающих существование такого праздника у древних славян. Вместо этого перед нами смесь кельтских сюжетов, славянских имён богов, современной эзотерики и авторских фантазий. Исследователь Дмитрий Громов проверил календари языческих общин и не обнаружил там такого праздника. Само выражение «Велесова нощь» он прослеживает до книги современного родновера Ильи Черкасова 2003 года, где оно встречается в литературной зарисовке. Кандидат исторических наук Антон Зибаев также отмечает: «Прямых письменных или этнографических свидетельств о том, что у славян существовал именно такой праздник с этим названием и датой, нет».
Радведа, или же Наталья Поклонская, может верить во что угодно — это её право. Но право на веру не превращает личные фантазии в исторические факты. И всё-таки её по-человечески жаль. Внушаемый человек оказался под влиянием яркой, но пустой и опасной обёртки, за которой нет ни серьёзной науки, ни подлинной древней традиции. Теперь Поклонская сама распространяет эти выдумки, выдавая их за знания о прошлом. Ирония в том, что, согласно её собственным наставлениям, в Велесову ночь нельзя лгать. Жаль, что к собственным публикациям это правило она, похоже, не применяет.
