Православный журнал «Фома» выпустил подкаст, в котором священник Анатолий Правдолюбов рассказывает о ведьмах, порче и проклятиях как о реально существующих явлениях. Как соотносятся эти рассказы с официальными документами РПЦ и предостережениями патриарха? И почему важно отличать религиозные убеждения от проверяемых утверждений?
Гостем подкаста «Реальные контакты с потусторонними силами. Истории от священника» стал Анатолий Правдолюбов, клирик московского храма Воскресения Словущего на Арбате — подворья Иерусалимской православной церкви. Он рассказывает о ведьмах, порче и проклятиях как о реальных событиях. Но духовный сан не превращает историю в доказательство магии.
На 05:18 собеседники обсуждают существование колдунов, на 06:36 — кому легче навести порчу, на 23:17 — правила защиты от злых сил, а в разделе, начинающемся на 35:12, — способы борьбы с проклятиями. Общая канва повествования сводится к утверждению: порча реально существует и способна навредить человеку. Это не дословная цитата, а смысловая основа разговора. Вместо проверки того, существует ли описываемая угроза, слушателю предлагают обсуждение её действия и способов защиты. Так недоказанное магическое воздействие становится отправной точкой повествования.
Далеко не все православные священники согласны с такими представлениями. В июле 2026 года священник Александр Ермолин ответил женщине, подозревавшей бывшую начальницу в колдовстве: «Православная Церковь не верит ни в “порчу”, ни в “сглаз”». По его словам, искать защиту от них бессмысленно. Получается, на одной площадке один священник пытается избавить людей от страха перед порчей, а другой объясняет, как она действует. Такое расхождение заслуживает объяснения — прежде всего для слушателей, которые воспринимают обоих собеседников как авторитетных представителей Церкви.
Особенно показателен рассказ на 02:46 о девочке и кошке. Якобы соседка-ведьма хотела навредить ребёнку. В кошку бросили полено и повредили ей лапу, а на следующий день соседка появилась с перевязанной рукой. Совпадение трактуют как превращение женщины в животное. Но две травмы не доказывают колдовства. Независимых свидетельств нет. Тут важно понимать, что связывание животных с ведьмами берётся из глубокого фольклора. Нам известны истории, мол, ведьмы могут оборачиваться животными. И ассоциация, что ведьма стала кошкой, является не чем иным, как культурной контаминацией. Например, человек видит что-то неоднозначное и автоматически вписывает это в готовый культурный шаблон. Отсюда, например: если корабль пришельцев — то летающая тарелка. Инопланетянин — обязательно зелёный человечек. Соседка с бинтом — разумеется, кошка, которой перебили лапу.
Важная оговорка: сам Правдолюбов не был свидетелем описанных событий. Он пересказывает историю, которую слышал в детстве от матери девочки из хора. Поэтому перед нами не установленный случай превращения человека в животное, а чужой рассказ и предложенное ему сверхъестественное объяснение. Уверенность в искренности рассказчицы не доказывает правильности её выводов.
Истории о кошках-оборотнях, поданные как факты, — не безобидные страшилки. Если человек поверит, что кошка — ведьма или демон, он может увидеть в ней угрозу. В октябре 2026 года во Флориде Альбу Лус Чавес обвинили в жестоком обращении с животными. По данным полиции, на участке обнаружили двух живых и двух мёртвых котят. Родственники сообщили, что женщина считала кошек демонами и, по их мнению, переживала психический кризис.
С Правдолюбовым этот случай не связан и влияния подобных подкастов на действия женщины не доказывает. Однако он позволяет поставить вопрос об ответственности за такие рассказы. Можно предположить, что для человека, уже переживающего психоз, авторитетное подтверждение представлений о демонах под видом животных способно стать дополнительным оправданием опасных действий. Это именно предположение, а не установленный диагноз Чавес или доказанное последствие выпуска «Фомы». Но священнику, обращающемуся к широкой аудитории, стоило бы учитывать, что его слова могут услышать не только любители мистических историй, но и люди в тяжёлом психическом состоянии.
Не менее важно сохранять границу между духовными объяснениями и медицинской помощью. В эпизоде, к которому ведёт ссылка на 11:48, Правдолюбов обсуждает фильм об изгнании бесов и говорит: «Я не хочу рекламировать этот фильм. В своё время он многих людей доводил до обращения к медицине».
В разговоре о бесах и колдовстве эта фраза может прозвучать так, будто обращение к врачу — неприятное последствие. Однако контекст здесь принципиален: речь идёт о пугающем воздействии фильма на зрителей, а не о недопустимости лечения. В этом фрагменте священник не призывает отказываться от медицинской помощи.
Такая риторика опасно напоминает логику, знакомую по практике «Свидетелей Иеговы»*. Которые по религиозным причинам отказываются от переливания цельной крови, а ранее отказывались от переливания крови и её компонентов в принципе. В том числе, когда врачи считают его необходимым. Правдолюбов такого запрета не вводит. Но риск схож: религиозные убеждения могут отодвинуть медицинскую помощь на второй план.
Другой пример — смерть восьмилетней Элизабет Струхс в Австралии. В январе 2022 года девочка с диабетом умерла после того, как ей перестали вводить жизненно необходимый инсулин. Семья и участники религиозной группы ждали исцеления верой. В январе 2025 года четырнадцать членов группы, включая родителей, признали виновными в причинении её смерти — manslaughter по австралийскому праву. Вместо лечения взрослые положились на чудо.
Эта трагедия показывает последствия конкретного отказа от лечения, но не доказывает, что обсуждаемый подкаст ведёт к таким же действиям. Для подобного вывода потребовались бы отдельные свидетельства. Тем важнее не смешивать духовные наставления с объяснением причин заболеваний и не создавать впечатления, что предполагаемое колдовство заменяет медицинский диагноз.
Официальная позиция РПЦ требует разграничивать духовные и медицинские вопросы. В «Основах социальной концепции» сказано, что нельзя объяснять все психические болезни одержимостью: священник и врач могут помогать человеку, но у каждого своя задача. Там же подчёркивается необходимость отличать молитву и таинства от магических действий и суеверий. Проводит ли эту границу Правдолюбов? Создается ощущение, что нет. Ведь вера в злых духов не доказывает, что соседка превращается в кошку
Против превращения веры в магическую защиту выступал и патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В декабре 2020 года он критиковал уверенность, будто одного строгого исполнения обрядов достаточно, чтобы избежать беды. «Соблазн магизма» он назвал «холодным суеверием, личиной веры, по существу — дьявольской подделкой».
Тогда речь шла о церковной жизни во время пандемии. Патриарх предостерегал от подмены личной веры надеждой на собственную праведность или силу произносимых слов, которые при таком отношении становятся не молитвой, а заклинанием. И ведь действительно «правила духовной безопасности» напоминают эту подделку. Сначала человеку сообщают о невидимой угрозе, затем объясняют его уязвимость, а потом предлагают защиту. Разницу между молитвой и заговором священник должен объяснить, а не просто сослаться на свой сан.
При этом нельзя игнорировать существенное обстоятельство: Правдолюбов не рекомендует обращаться к тем, кто предлагает «снимать» порчу. Поэтому приписывать ему рекламу оккультных услуг было бы неверно. Предмет критики здесь другой — подача недоказанных историй как свидетельств реальной угрозы.
Особенно тревожно, что страх перед порчей — основа доходов множества шарлатанов оккультного типа. В июле 2025 года Мещанский суд Москвы приговорил Любу Амаеву к четырём годам колонии за мошенничество на 67 миллионов рублей. По материалам дела, она представлялась ясновидящей и целительницей и получала деньги под видом снятия порчи, проклятий и изгнания духов. Схема проста: объявить угрозу реальной, вызвать страх и продать спасение.
Правдолюбов фактически подтверждает главный довод гадалок: порча существует и способна навредить. Он, конечно, не рекламирует Амаеву и не оправдывает осуждённую. Но рассказы о действенном колдовстве могут поддерживать представление об угрозе, страх перед которой используют продавцы оккультных услуг. Если слушателю предлагают принять существование порчи без проверяемых доказательств, возникает закономерный вопрос: по каким признакам он должен отличить заслуживающее доверия предупреждение от запугивания?
На этом фоне особенно показательно звучат слова патриарха Кирилла, который в январе 2026 года говорил о манипулятивном воздействии оккультных деятелей как об основе «психологического насилия и финансовой эксплуатации». Он предупреждал об опасности такого воздействия, особенно для пожилых людей и людей в кризисном состоянии, и спрашивал: «Неужели нельзя положить конец этому мракобесию?»
Но как бороться с гадалками патриарху, если священник его же Церкви сам убеждает людей, что колдовство представляет реальную угрозу? Получается, патриарх призывает пресекать обман основный на страхе перед порчей, а Правдолюбов фактически укрепляет основу этого страха. Так неужели отец-настоятель готов поставить под сомнение предостережения патриарха? Насколько подчиняется этот иерей своему священноначалию? Патриарх Кирилл ясно говорит об опасности суеверий, эксплуатации и мошенничества, а священник пересказывает истории о ведьмах и порче как реальные события. Не являются ли такие расхождения во взглядах банальным нарушением внутрицерковной субординации? Тот, кто давал ставленническую присягу о полном послушании своему архиерею, кажется, её нарушает? Не хочется так думать, но из слов иерея выходит именно такая картина.
Впрочем, помимо священноначалия Русской Православной Церкви, есть люди, которые последовательно и максимально показательно разоблачают оккультных мошенников. Просто потому, что магия и колдовство в современной России – это вопрос не столько религиозный, сколько максимально материальный, упирающийся в большие деньги и психологическое насилие над людьми. Чтобы посмотреть, как на самом деле «работает», а вернее, не работает магия, можно просто посмотреть документальный фильм «Идущие к черту» журналиста Бориса Соболева.
Право верить в духовное зло не даёт права выдавать случайные совпадения за доказательства колдовства. Пока Правдолюбов не отделяет вероучение от страшилок и не приводит проверяемых доказательств, его рассказы лишь подпитывают суеверия, страх перед окружающими и доверие к гадалкам. Нельзя бороться с шарлатанами, которые продают защиту от колдовства, и одновременно убеждать людей, что колдовство действительно им угрожает. Духовный сан не освобождает от ответственности за сказанное.
* Религиозная организация «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» и входящие в её структуру местные религиозные организации признаны экстремистскими, их деятельность в России запрещена.