Запах денег мусорного смрада

Из-за мусорного смрада и полсотни отравленных детей на улицы Волоколамска вышли разгневанные жители, доставив действующей власти кучу неприятностей и губернатор Подмосковья пообещал полигон ТБО Ядрово закрыть. Почему это никак не исправит ситуацию, объясняет главред «Сенсаций.Нет» Александр Фролов.

главный редактов, александр фролов, журналистика, журналист, митинг, политика
Александр Фролов

В Подмосковном Волоколамске 57 детей обратились за медицинской помощью из-за отравления, предположительно от выброса сероводорода на расположенной неподалеку свалке. Местное население вышло на стихийный митинг и потребовало власти немедленно решить все вопросы с мусором. Губернатор Московской области Андрей Воробьев пообещал полигон ТБО Ядрово, из-за которого все и произошло, в ближайшее время закрыть. Решит ли это проблемы жителей Подмосковья? Давайте разбираться.

Прежде, чем говорить о маленькой или не маленькой экологической катастрофе в самых густонаселенных городах России надо, наверное, рассказать о своем личном опыте общения с мусорной проблемой мегаполисов. В 2004 году я, будучи юным репортером одного петербургского телеканала, ездил снимать сюжет о пожаре на большом полигоне твердых бытовых отходов в Ленинградской области. Полигон не полыхал, он медленно и дымно тлел и пожарные методично заливали свалку пеной и водой. Как вся эта картинка благоухала лучше не рассказывать, а о том, каково было жителям ближайшего поселка можно не упоминать. Потушили. На следующий день продюсер мне, уже как «опытному в области мусора» журналисту выдает задание… ехать на тот же полигон и снимать сюжет о тушении пожара. И так продолжалось всю неделю, а то и больше – полигон загорается, его тушат, ночью он вспыхивает в другом месте.

Я даже помню какое официальное объяснение было дано телезрителям из уст пресс-службы МЧС: дескать, там глубоко всё это тлеет, кислород попадает, вспыхивает заново и так по кругу. На самом же деле, ответ был прост настолько, насколько и бездоказателен (только косвенные улики) – свалка давным-давно переполнена и вот-вот закроется, а владельцы полигона ТБО лишатся таким образом огромных денег. То есть, если вы уже поняли кому выгодно, то поняли, как внезапно свалка загоралась каждую ночь. В итоге, она ценой здоровья соседнего поселка и, думаю, нескольких кварталов Санкт-Петербурга, что называется «усела» и была готова вновь ежедневно принимать тонны бытовых отходов.

Вторая история произошла ровно через 5 лет – в 2009 году. Будучи уже достаточно опытным корреспондентом уже другого петербургского телеканала, я снимал сюжет о предполагаемом строительстве в другом поселке Ленинградской области (не так далеко от вышеупомянутой свалки) мусороперерабатывающего завода. Дело в том, что местное население внезапно начало сопротивляться строительству. Они устраивали стихийные митинги, проводили собрания, писали письма во все инстанции и требовали от телеканалов освещения внезапно возникшей угрозы в виде переработки мусора. Ключевое тут слово «переработка». То есть никто не предлагал поджигать свалки, расширять полигон ТБО или нечто подобное, а наоборот. Мало того, завод собирались строить в нескольких километрах от поселка, но в границах сельского поселения. Чего тут только не было. Впадающие в истерику старушки, мамочки с детками, готовые на камеру рассказать о всех ожидающих их бедах, экологи из Петербурга, представители власти… В общем трэш (trash (англ. – «мусор» прим. «Сенсаций.Нет»), угар и… все остальное.

Мы, журналисты, подливали масла в огонь: «Посмотрите, какие плохие бизнесмены!», «Посмотрите, какая преступная власть!», «Посмотрите на этих бедных людей!» — вещали мы все из средств массовой информации даже не пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации — сегодня это называется модным словом «хайп». Если же тогда нам всем дали бы хоть чуточку подумать, то мы бы быстро сообразили, что переработка мусора не выгодна никому – ни владельцам полигонов ТБО, ни чиновникам разного калибра, которые за продление сроков действия уже переполненной свалки могли запросто «стричь купоны», в то время, когда с переработкой этот вопрос был бы сложнее. Как манипулировали сознанием людей в эпоху «доинтернетья», наверное, рассказывать не надо: сарафанное радио работало покруче продажных блогеров, купленных статей и телесюжетов и соцсетей вместе взятых. Люди искренне верили в то, что завтра откроют завод и настанут кранты…

Как зарабатывают владельцы свалок и, думаю, рассказывать никому не надо, а если кто-то еще не в курсе, то посоветую посмотреть посвященную этому бизнесу серию телефильма «Следствие ведут знатоки», снятого еще в советские времена. Поверьте мне, с тех пор мало что изменилось. Зато мусора в крупных городах все больше и больше и больше. Я чуточку изучил статистику: ежегодно каждый житель столицы отправляет на полигоны Подмосковья от 300 до 600 кг мусора, помимо этого есть еще отходы производственные. По данным прошлого года в Московской области работает 39 полигонов ТБО (и еще около 200 нелегальных) и всего 10% от этого мусора уходит в переработку. Санкт-Петербург и Ленинградская область сами поменьше, но и количество свалок там примерно такое же в процентном отношении на душу населения.

А теперь давайте посмотрим на то, как расширяются мегаполисы. Не так давно мы уже писали, что Москва, как центр притяжения  всех денег страны, становится «местом сбора» и жителей России и соседних государств. Официально в 2017 год в столице проживало порядка 12 млн жителей, неофициально все 20 (цифра основана на количестве потребляемого продовольствия). Такая же история и с Московской областью – 7 млн официально и примерно 12 млн нелегально. Итого примерно 32 млн человек умножаем на, пусть по-минимуму, 300 кг мусора, получаем почти 10 млн тонн (!), которые делим на 39 полигонов и потом вспоминаем о том, с чего я начал: владельцы свалок пойдут на что угодно, чтобы бизнеса своего не лишиться.

Кто виноват? Вот я смотрю видео и вижу, что жители Волоколамска для себя виноватых уже нашли – глава города, глава района и губернатор Андрей Воробьев. И отчасти они, конечно же, правы, разве что еще предшественников этих товарищей вспомнить не мешало бы. Но мне кажется, что тут проблема несколько шире: централизация доходов в одном – единственном месте страны, замалчивание экологических проблем многие годы и даже десятилетия, нежелание самих владельцев свалок что-либо менять, ибо бизнес этот воистину «золотой», а мы с вами знаем, что если где и появляются большие деньги, тут же появляются коррупционные схемы, причем на всех этапах и уровнях.

Ну а теперь давайте вместе подумаем над вопросом, поставленном в самом начале статьи: если до конца недели волевым решением губернатор Московской области Андрей Воробьев закроет пресловутую свалку под Волоколамском, кому от этого станет легче? …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *